Собор Всех Святых

Праздник известен с конца IV – начала V веков. Существует проповедь свт. Иоанна Златоуста на память «всех святых, по всему миру пострадавших», в которой уже указывается день празднования аналогичный существующему в настоящее время. Среди песнопений прп. Ефрема Сирина есть упоминание о праздновании в честь всех святых.

Студийский, а затем и Иерусалимский Типиконы окончательно помещают праздник в честь всех святых на первую неделю (воскресение) после Пятидесятницы. Такая последовательность праздников обнаруживает их логическую связь: святые просияли хоть и в разное время и различными подвигами, но по благодати единого Святого Духа, излившегося на Церковь в день Пятидесятницы.

В годовом богослужебном круге православной церкви День всех святых является пограничным:

Заканчивается период использования за богослужением песнопений Цветной Триоди и начинается период пения Октоиха.
На утрене Дня всех святых начинается чтение «столпа» – последовательности 11 воскресных Евангелий, рассказывающих о Воскресении Христовом.
В понедельник после праздника всех святых начинается чтение на литургии Послания к Римлянам и Евангелия от Матфея (в пасхальный период читались Деяния святых апостолов и Евангелие от Иоанна)
В этот же понедельник начинается Апостольский пост, сменяющий сплошную (то есть без постных среды и пятницы) седмицу по Пятидесятнице.
На вечерне праздника читаются три паремии, содержащие ветхозаветные указания на славу святых: Ис.43:9-14; Прем.3:1-9; Прем.5:15-6:3.

Читающийся на литургии отрывок из Послания к Евреям (Евр.11:33-12:2) прославляет ветхозаветных праведников и называет их «облаком свидетелей», а составное евангельское чтение (Мф.10:32-33; Мф.10:37-38; Мф.19:27-30) указывает на необходимые признаки святости («Кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным…Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня…Всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную»).

Гимнография праздника изобилует поэтическими оборотами: святые называются «непрелестными светилами» (канон утрени, песнь 3), «божественным облаком» (там же, песнь 6), «начатками естества» (кондак), «терпеливодушными» (стихира на литии); их кровью Церковь украшается «багряницею и виссом» (тропарь); они «уясняют церковное небо» (канон утрени, песнь 8), «добродетелей светлостью» делают землю небом (стихира на хвалитех).