Святитель Николай Японский

16 февраля Православная Церковь чтит память святителя Николая Японского.

 

Будущий святитель родился в 1836 году в Смоленской губернии. В 60-х годах XIX века в Российском государстве возникла идея о развитии православной миссии в Японии. Получивший к тому времени духовное образование, Иван Касаткин, так звали святителя в миру, решил посвятить себя этому служению. Принеся монашеские обеты, он отправился служить в церкви при русскому консульстве в городе Хакодате.

 

К проповеди среди японцев святитель готовился с настоящим восточным упорством: в течение 8 лет изучал японский язык, быт, культуру этой страны. После этого он возглавил Русскую Духовную Миссию, открывшуюся в Токио. Здесь был построен православный храм, открылось духовное училище, началось издание местного «Церковного вестника», переводились книги, был создан богословский словарь. Службы и преподавание велись на японском языке.

 

Труднейшим периодом в жизни святителя стала Русско-японская война 1905 года: святитель, преданный своей японской пастве, не мог не болеть за русских солдат, помогая пленным.

 

За полвека миссионерской работы святителя Николая в Японской Православной Церкви было образовано 266 общин, окормлявших 33 017 православных японцев. В составе епархии был 1 архиепископ, 1 епископ, 35 иереев, 6 диаконов, 14 учителей пения, 116 проповедников-катехизаторов.

 

Сегодня автономная Японская Православная Церковь — это три епархии, включающие в себя 150 приходов, на которых служит 40 священнослужителей. Все это — наследие святителя Николая.
Святитель Николай был необыкновенным человеком, о чем свидетельствуют следующие события его жизни.

 

Чтобы добираться до семинарии губернского города Смоленска, будущему святому пришлось пройти пешком более 150 верст. Иван Касаткин был из духовного сословия, и был воспитан с верой в то, что должен обязательно следовать пути его отца-священника.

 

Дорога до Японии заняла целый год. Через всю Сибирь святитель проехал в кибитке. «Япония рисовалась в моем воображении как невеста, поджидавшая моего прихода с букетом в руках. Вот пронесется весть о Христе и все обновится…», — вспоминал святитель в своих дневниках.

 

Проповедь христианства в Японии долгое время каралась смертной казнью. «Японцы смотрели на христианство, как на зловредную секту, к которой могут принадлежать только отъявленные злодеи», — рассказывал архиепископ Николай.

 

Во время занятий японским языком отдыха просили учителя, которых он нанимал по двое и трое одновременно, чтобы они могли сменять друг друга – столь сильным было его рвение поскорее овладеть языком.

 

Изучая культуру Японии, святитель ходил по буддийским и синтоистским храмам, беседовал с местными духовными учителями, изучал литературу. Однажды отец Николай зашел в буддийский храм, гостя стали усаживать, но ни одного стула рядом не оказалось. Тогда ему вежливо предложили сесть на жертвенник, к великому удивлению растерявшегося миссионера.

 

Первого японца отец Николай, несмотря на угрозу смерти, крестил уже через 4 года своего служения. Им стал бывший жрец синтоистского храма. Тот всегда с ненавистью смотрел на иеромонаха Николая, встречаясь с ним в доме консула, и святитель однажды спросил его: «За что ты на меня так сердишься?». Японец ответил: «Ты со своей проповедью больше всех повредишь Японии». «А ты разве знаком с моим учением? Сначала выслушай, а потом суди», предложил монах. Японец смутился и вдруг ответил: «Ну, говори». Вскоре Савабе был крещен с именем Павел и стал первым священником-японцем.

 

Поучая, святитель говорил об очень простых вещах, но всегда зажигал сердца. Земледелец, учитель, воин, купец – все они необходимы для человечества, — говорил епископ — всем им быть повелел Господь. Пусть они трудятся в сознании этого, тогда одним исполнением своего служения получат Царство Небесное. Был внимателен к людям, посещал дома, терпеливо и часто подолгу беседовал с язычниками.

 

В течении 30 лет, каждый день, ровно в шесть часов вечера входил в келью отца Николая его постоянный сотрудник по переводам Накаи-сан. Он садился рядом с епископом на низенький табурет и начинал писать под диктовку переводы духовных книг на японский язык. Работа продолжалась четыре часа. Откладывалась она только в дни вечерних богослужений и праздников.

 

Святитель был единственным русским человеком в Японии во время войны 1905. Рискуя жизнью, он остался с Японской Православной Церковью. Будучи сам горячим патриотом России, епископ Николай ясно понимал, что такой же патриотизм нужен и для Японии, поэтому он настойчиво требовал от своих последователей, чтобы они были верными сынами своей страны. Православным японцам святитель Николай благословил молиться о даровании победы их императору. Но сам во время войны в общественном богослужении не участвовал — не мог молиться о победе Японии над его Отечеством.

 

С юбилеем служения владыку Николая поздравлял сам губернатор Токио. Владыка согласился торжественно отпраздновать юбилей служения в Японии, зная, что праздник привлечет внимание многих, и это послужит большему распространению Веры Христовой.